Александр Лукашенко оказался в ситуации растущего внешнеполитического напряжения, пытаясь балансировать между требованиями России и опасениями, связанными с возможным расширением зоны боевых действий. Как сообщает The Wall Street Journal со ссылкой на свои источники среди европейских и российских чиновников, Москва в последнее время усилила давление на Минск, стремясь более активно использовать белорусскую территорию для нужд российской армии. Россия заинтересована в расширении географии атак беспилотниками, стремлении оттянуть часть украинских сил с донбасского направления, а также в возможности проведения операций против стран НАТО, граничащих с Беларусью. По информации собеседников издания, основным каналом этого давления, осуществляемого через посла РФ Бориса Грызлова, выступает финансовая зависимость белорусской экономики от российских дотаций.
При этом руководство Украины также оказывает давление на Минск, требуя демонтировать оборудование, которое используется для корректировки ударов по украинским объектам. Киев настаивает на прекращении любого содействия российской военной кампании, исходящей с территории северного соседа. В этих условиях Лукашенко вынужден маневрировать: с одной стороны, он не готов к прямой конфронтации с Москвой, от которой зависит финансовая стабильность режима, с другой — он публично демонстрирует нежелание полномасштабного втягивания страны в конфликт. Белорусский лидер неоднократно подчеркивал, что понимает уязвимость инфраструктуры страны перед возможными ответными ударами и стремится избежать сценария, при котором Беларусь станет полноценной стороной активных боевых действий.
Ситуация дополнительно осложнилась после инцидента 17 июня в российском приграничье, где в результате удара беспилотника пострадал автобус с белорусскими детьми. Несмотря на то, что Лукашенко возложил ответственность за случившееся на Украину, он отреагировал на этот эпизод сдержанно, стремясь не допустить эскалации, которая могла бы стать поводом для усиления российского давления. Пока наблюдатели не фиксируют признаков скорого вступления белорусских войск в открытую войну, однако сохраняющийся топливный кризис в России и замедление продвижения российских сил на Донбассе заставляют Кремль рассматривать использование белорусского плацдарма как один из способов влияния на ход военных действий.