На Западе усиливаются опасения относительно потенциальной эскалации конфликта со стороны Кремля, выходящей за пределы Украины и затрагивающей государства НАТО и Евросоюза. Аналитики The New York Times отмечают, что ключевой стратегической целью Москвы на 2026 год может являться дестабилизация и подрыв единства НАТО и ЕС изнутри. В свою очередь, источники Bloomberg указывают на вероятность усиления ударов баллистическими ракетами или использования тактического ядерного оружия. На фоне этих опасений состоялся незапланированный визит директора ЦРУ Джона Рэтклиффа в Москву, целью которого, по данным экспертов, было предостережение Кремля от прямой агрессии против членов альянса. Премьер-министр Польши Дональд Туск также заявил о рисках и подчеркнул критическое значение ближайших семи-восьми месяцев для системы безопасности Европы. На этом фоне издания Bild и The Telegraph систематизировали возможные гипотетические сценарии действия российских властей.
Немецкое издание Bild в своем материале акцентирует внимание на нескольких ключевых направлениях возможного удара. Первым из них называются атаки на подводную инфраструктуру. Использование специализированных подводных лодок и глубоководных аппаратов для нанесения ударов по критически важным объектам на дне океана — интернет-кабелям, электросетям и трубопроводам — способно вызвать масштабные сбои в связи, энергетике и торговле. При этом оперативно установить организаторов такой диверсии крайне затруднительно.
Другим вероятным вариантом аналитики Bild считают гибридный захват по образцу 2014 года в эстонском приграничном городе Нарва. Этот план предполагает появление вооруженных подразделений без опознавательных знаков, провоцирование внутренних беспорядков и поддержку местной сепаратистской активности при публичном отрицании причастности со стороны Москвы.
Параллельно рассматривается сценарий военной активности в Балтийском море с целью внезапного захвата стратегически важных островов — Готланда, принадлежащего Швеции, или Аландских островов в Финляндии. Развертывание там систем ПВО и противокорабельных ракетных комплексов позволит заблокировать ключевые транспортные узлы и перекрыть маршруты переброски сил НАТО в Прибалтику.
Еще одной кризисной точкой может стать Арктика, а именно норвежский архипелаг Шпицберген, где расположено российское поселение Баренцбург. Москва может использовать особый международно-правовой статус территории, обвинить Осло в нарушении договора и предпринять попытку силового захвата ключевых объектов в непосредственной близости от баз Северного флота РФ.
Наиболее же опасным вариантом прямым столкновения Bild называет блокаду Сувалкского коридора. Прорыв войск через этот 100-километровый участок границы между Польшей и Литвой для соединения территории Беларуси с Калининградской областью приведет к полной изоляции стран Балтии от остальной территории Европейского союза по суше.
Британское издание The Telegraph, в свою очередь, предлагает свой взгляд на возможные действия Кремля, начиная с так называемого крымского сценария в Прибалтике. Он включает организацию агентурой под прикрытием массовых протестов якобы в защиту русскоязычного населения в Нарве или Даугавпилсе с последующим вводом войск под видом миротворцев. Впрочем, эксперты отмечают, что данный план сложнореализуем, так как силы НАТО готовы к немедленному силовому ответу при появлении неидентифицированных вооруженных групп.
Более радикальным, хотя и наименее вероятным, считается сценарий прямого полномасштабного вторжения. Он предполагает нанесение одновременных ударов со стороны Беларуси и Калининграда с перерезанием Сувалкского коридора, высадкой десанта на Готланде и быстрым продвижением к столицам стран Балтии. К отражению подобной атаки у альянса уже разработаны четкие алгоритмы применения авиации и высокоточного оружия.
В качестве альтернативы Россия может прибегнуть к тестированию границ через мелкие провокации вроде сценария с потерянным вертолетом. Краткосрочные нарушения границ, незапланированные посадки техники или пролеты беспилотников и ракет предназначены для демонстрации уязвимости НАТО, оказания психологического давления на европейских политиков и снижения объемов помощи Украине.
Не исключаются и операции под чужим флагом, в рамках которых захваченное украинское вооружение и БПЛА могут использоваться для имитации сбившегося с курса удара по территории стран НАТО, например, Польши. Главная цель такой провокации — спровоцировать рост антиукраинских настроений внутри европейских обществ.
Также Кремль может расширить масштабы диверсий и саботажа непосредственно в Европе, организуя крушения поездов, взрывы на промышленно важных объектах или инциденты в крупных аэропортах, таких как Схипхол или Шарль-де-Голль. Однако диверсии с большим количеством жертв среди гражданского населения создают серьезный риск неконтролируемой эскалации и жесткого силового ответа со стороны альянса.
Наконец, серьезной угрозой остаются кибератаки на критическую инфраструктуру, включая компьютерные системы здравоохранения, финансовые рынки и транспортные узлы. Поскольку быстро и точно установить источник кибератаки крайне сложно, Москва может рассчитывать на отсутствие немедленного военного ответа при нанесении колоссального экономического и социального ущерба.